Студентов-заговорщиков попросили из профсоюзного вуза

«Тридцать лет по крупицам поднимали этот вуз»

Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов — вуз с традициями. Он существует с 1926 года. Здесь собран маститый состав преподавателей, хорошая материальная база, серьезные программы обучения, ведется обширная научная работа.

Но то, что вуз во многом творческий (в университете есть факультеты культуры, искусств, экономический, юридический, конфликтологии), чувствуется сразу. Из-за дверей аудиторий доносится музыка, там идут занятия по хореографии. У звукорежиссеров и режиссеров мультимедиа обычные пары и вовсе проходят в компьютерном клубе, который стилизован под «желтую подводную лодку» ливерпульской четверки. Здесь расположены специальные мультимедиа-аудитории и профессиональная студия звукозаписи. И кажется, только меня одну удивляет вынырнувшая прямо из стены акула или матрос, свешивающийся с лестницы.

В вузе много необычного. Например, здесь есть свое рок-ателье — репетиционная точка с барабанами и гитарами, куда может прийти любой студент. А также свой «пляж». На факультете искусств расположена рекреационная зона. Этакий средиземноморский курорт с шезлонгами около бассейна, куда можно прийти, чтобы расслабиться и отвлечься от бытовых забот. Когда мы проходили мимо, на одном из лежаков спал молодой человек, укрывшись пледом.

Некогда унылый коридор, ведущий из общежития, Дома студентов, в университет, превращен в итальянскую улицу. Вход — через условный вокзал, где стоит мини-паровоз, на перроне — мороженщица с лотком. А дальше — фонари, фасады домов, окна с распахнутыми ставнями, горшки с цветами на подоконниках, балкончики, на одном из которых Джульетта ждет своего Ромео…

Многие неординарные творческие проекты в вузе вызывают улыбку. Как, например, панно, где ректор и проректор изображены в шубах, идущие под дождем. Такая вот ирония. «Без юмора нельзя!» — говорит сопровождающая нас сотрудник университета Ольга Шелиава. И приглашает нас пройти в… туалет. Толкаю дверь и попадаю в Эрмитаж. На стенах — репродукции с известных картин, зеркала в причудливых рамах, тут же стоят белые кожаные диваны и кресла… Одним словом, будуар. Местоположение столь необычной уборной в холле оправданно. Рядом располагается театральный комплекс.

В университете умеют шутить, но дело свое знают крепко. Учебный процесс идет как часы на Петропавловской крепости. Сбоев не бывает. Большое внимание уделяется дисциплине, ответственности, мотивации студентов.

— Порядки в вузе четкие, студенты не могут опаздывать, они должны быть на всех занятиях, вовремя сдавать книги и вообще быть людьми надежными, — говорит декан факультета искусств Светлана Соколова. — Нельзя пьянствовать, ругаться матом и так далее. Наркоманов, прогульщиков и тех, кто приносит липовые справки, мы отчисляем. Зато результат — достойное образование, 100%-ное трудоустройство, у выпускников — приличный карьерный рост. Тем, кому не нравятся наши правила, мы советуем доучиться до конца учебного года и перевестись в другой вуз. От нас в любое высшее учебное заведение Петербурга берут с большим удовольствием.

В университете гордятся своими преподавателями. С 1992 года и до самой своей смерти кафедру режиссуры и актерского искусства возглавлял именитый театральный режиссер, педагог, народный артист РСФСР Зиновий Корогодский.

— 2,5 года назад ректор, академик Запесоцкий, по моему предложению поручил очередной курс на кафедре актерского искусства ученику Корогодского, выпускнику СПбГУП Валентину Левицкому, — продолжает Светлана Николаевна. — Мастер курса — особая роль, особые отношения. Пример для подражания. Мое предложение на кафедре восприняли неоднозначно. Некоторые коллеги не советовали это делать по разным мотивам. Валентин Левицкий долго был на вторых ролях, работал вторым педагогом, но ведь когда-то надо становиться первым. Тем более что он закончил нашу аспирантуру, стал кандидатом наук, что редкость среди актеров.

Ректор Александр Сергеевич Запесоцкий.
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ СПбГУП



Первый год, по оценке коллег, Валентин Левицкий работал хорошо, точно следовал методике Корогодского. А потом началась пандемия.

— Согласно указу Президента РФ, приказу министра просвещения, решениям губернатора и Роспотребнадзора мы были вынуждены перевести вуз на дистанционную форму обучения, — говорит начальник управления по работе с деканатами Ирина Холодова. — Тяжело было всем — и будущим актерам, и хореографам, и юристам, и журналистам. Работа в коллективе — совсем другое дело, но выхода не было. Процесс дистанционного обучения контролировался выборочно. И тут поступила жалоба, что преподаватель Левицкий занимается поборами со студентов. Предлог был красивым и ужасным. Студенты ныли, ныли, что дистанционные занятия проходят плохо. И Левицкий, ссылаясь на то, что беспокоится о подготовке студентов, предложил им скинуться и арендовать помещение для очных занятий на стороне. И черт с ним, с этим коронавирусом. Дескать, вузовское начальство — чинуши и формалисты. А он, Левицкий, служит искусству и в пандемию.

Валентин Левицкий вместе с женой Марией, также преподававшей в университете, договорились с частным питерским «Театром поколений». Им за деньги предоставили зал для занятий со студентами.

Валентин Глебович утверждал, что заключил договор с театром, из своих личных средств выложил 20 тысяч рублей, остальную сумму студенты собирали в складчину. Все добровольно сдавали деньги.

За годы существования профсоюзного вуза его диплом получили около
45 тысяч студентов.

ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ СПбГУП



В университете же сочли, что Левицкий занимался поборами, присвоив более 164 тысяч рублей. Нелегальные занятия продлились с марта 2020-го по февраль 2021-го.

— Для нас, всего университета, эта история чудовищная по двум причинам, — говорит один из самых титулованных петербургских профессоров Владимир Триодин. — Я работаю здесь с 1969 года, уговорил Александра Запесоцкого взять на себя ректорство в 1991-м, когда ему было 37 лет. Мы все вместе тридцать лет по крупицам поднимали вуз. Когда Александр Сергеевич его принял, во многих частях здания не было пола, стульев. Библиотека находилась в другом месте, мы 600 тысяч томов полгода возили в университет. В 90-е годы мы 30 миллионов долларов потратили на оборудование вуза. Эти деньги заработал сам коллектив. Во времена перестройки мы были недовольны тем, что нам не дают честно зарабатывать. Воровать нашему поколению и в голову не приходило. Поэтому ректор еще в 90-е принял самые серьезные меры, чтобы в вузе не было никаких поборов. Мы в коллективе тогда договорились, что, если будут выявлены подобные случаи, мы всякого причастного увольняем. Второй момент: мы считаем, что угрозы жизни и здоровью студентов не должно быть ни при каких обстоятельствах. Если есть угроза — надо останавливать учебный процесс. Какое право имел Левицкий собирать в пандемию студентов вместе? За то же самое по «санитарному делу» были осуждены Соболь и Ярмыш, которые призывали людей выйти в пандемию на акцию протеста, подстрекая их к нарушению санитарно-эпидемических норм. Обе получили по полтора года ограничения свободы. Левицкий, с моей точки зрения, поступил еще хуже, чем те двое. Они призывали людей выйти на акции на открытом воздухе. А преподаватель собирал зависимых от него студентов в закрытом помещении. Учащимся было сложно от этого уклониться.

«Уволили за аморальный поступок»

В университете считают, что для Валентина Левицкого важно было самоутвердиться. Он чувствовал себя вождем. Хотелось быть почитаемым, как его учитель Корогодский. Смело вести за собой студентов, невзирая ни на что. Раздутые амбиции, по мнению коллег, его и погубили.

— Несколько человек из группы, с кем он занимался, заболели. Коронавирус. Счастье, что не умерли, — говорит Светлана Соколова.

Ирина Холодова признается, что вуз хотел все решить без скандала.

— Левицкому предлагалось студенческие деньги сдать в кассу университета. Для нас неустановленные платежи были в принципе неприемлемы. Студенты не имели права платить, преподаватель не имел права брать. Студенты — пострадавшие. Вуз отвечает за педагога. Мы решили: пусть студенты напишут заявления, и мы вернем им эти деньги. Поборы эти незаконны. Мы должны были незаконные поборы привести в юридически корректный вид. А Левицкому предложили уйти по собственному желанию. Но он сказал: «Я увольняться не буду и деньги возвращать не буду. Я все сделал правильно».

У студентов есть уникальные возможности для развития своих способностей в творчестве и в спорте.
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ СПбГУП



Студенты заявили, что претензий к Валентину Глебовичу не имеют и деньги из кассы брать не будут.

Левицких уволили за совершение аморального поступка. Но они в июле 2021-го обратились с иском в суд, потребовав восстановить их в должности.

— Левицкий оспаривал формулировку «аморальное поведение» и процедуру увольнения. Суд не возражал против увольнения за аморальное поведение, процедуру увольнения счел неправильной. Дескать, не соблюли сроки. Мы оспорили это решение, — говорит начальник юридического отдела Никита Бондарь.

Суд постановил восстановить Левицких в должности. Валентин Глебович сообщил прессе, что восстановлено его честное имя. Но в университете так не считают. У Левицких закончился контракт, в вуз их больше не пустили. Более того, университет обратил внимание прокуратуры Петербурга на признаки в действиях Левицких составов преступлений, предусмотренных статьей 159 УК РФ («Мошенничество»), статьей 236 УК РФ («Нарушение санитарно-эпидемиологических правил»), административного правонарушения, предусмотренного статьей 14.1 КоАП РФ («Осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации»). И прокуратура взяла начатое полицией следствие под контроль.

— И следствие, и суд установили, что студенческие деньги до кассы в театре не дошли. Левицкий якобы передал деньги наличными сотрудникам театра. Эта версия появилась только после разгоревшегося скандала. Валентин Глебович там главный режиссер, многие от него зависят. В театре есть материально ответственный, он написал Левицкому расписку, — рассказывает Никита Бондарь.

Также выяснилось, что на второй год обучения мастер курса Левицкий отбросил принятые вузом методы Корогодского, начал учить по своим методикам, близким к постмодернистскому берлинскому театру. К русской классике, отечественной традиции это не имеет особого отношения. К такому выводу пришла выдающийся петербургский театровед, профессор Дженни Катышева, которая работает на факультете искусств СПбГУП.

— Для нас шоком оказалось и то, что мастер курса крайне небрежно проводил дистанционные занятия, мог начинать их на час позже, мог вести занятия с мобильного телефона, без изображения. Технические службы подняли записи. Там Левицкий преподает актерское мастерство по телефону, а фоном идет навигатор: поверните направо, поверните налево, — делится заведующий актерской кафедрой Денис Баканов.

Университетский «пляж», куда можно прийти, чтобы расслабиться и отвлечься от бытовых забот. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ СПбГУП



Декан Светлана Соколова изумляется роли родителей в этой истории.

— В начале учебного года ректор два часа объясняет первокурсникам, что у нас нет никаких сборов денег мимо кассы, никаких поборов, это категорически запрещено. За спиной администрации ничего подобного не должно происходить. Потом он два часа ежегодно говорит об этом же с их родителями. А сейчас родители говорят, что это они санкционировали сбор денег. Но родители не должны управлять нашим вузом, устанавливать свои порядки. Вуз — это модель взрослого общества. Приходя в университет, студенты уже сами отвечают за свои поступки. Они совершеннолетние. В СПбГУП не сомневаются, что, если бы кто-то из студентов не просто заболел, а умер, их родители обвинили бы в первую очередь ректора, который позволил преподавателю заниматься очно с детьми в локдаун.

«Перед камерами начала играть истерику»

Уход мастера курса студенты восприняли болезненно. Они полюбили Валентина Левицкого, который руководил ими два года.

— Мы понимали, что это травма для 30 студентов. Решили дать им время пережить ситуацию, а потом уже напомнить, что правила вуза надо соблюдать. Выделили группе лучшего мастера, народного артиста РСФСР Юрия Лазарева. Но когда на факультете с этими студентами говорили о порядке, о дисциплине, они отвечали в том смысле, что им на все это плевать, что они сами знают, как им жить. Пошли прогулы, нарушения, — продолжает рассказывать Соколова. — Когда ректор поинтересовался, удалось ли группу привести в дееспособное состояние, мы сказали: «Александр Сергеевич, ничего не получается». Тогда он пригласил часть заводил в ректорат и довольно жестко поговорил. Предупредил: или они признают свою неправоту с деньгами, соблюдают университетские правила, или уйдут из вуза. Собственно, это было мнение нашего факультета.

— Студенты заявили, что их поставили перед выбором: подписать документ о «содействии в возвращении денег» либо смириться с отчислением из вуза.

— Это недобросовестная спекуляция. Документ был. И на встречу принесла его я, но он был передан мне самими студентами. Группа неоднородна. Там есть неформальные лидеры, которые сильно давят на остальных в пользу Левицких, есть вялое большинство, которому очень нравится в вузе и без Левицких. В группе шла дискуссия. Студенты советовались с нами, искали варианты. На стол в ректорате лег вариант, на который мы могли согласиться. Ректор сказал: «У вас там дискуссия… если кто-то не согласен, так не считает, если чья-то совесть не позволяет, ни в коем случае не подписывайте». Сказать, что Александр Сергеевич Запесоцкий требовал у них подписать это заявление, нет никаких оснований. Это очевидная ложь, — констатирует декан. — Думаю, ректор видел, что группа превратилась в вузе в гнойный фурункул. И считал нужным восстановить порядок. Теперь уже известно, что у него были свои источники информации. Стало известно, что, если третьекурсников и дальше будут «воспитывать», активисты устроят провокацию. Планировалось против меня.

— Провокация произошла на моих глазах 27 сентября, — рассказывает первый проректор Лариса Пасешникова. — Одна из студенток, которая сидела за столом с нами, мило улыбалась, что-то спрашивала у ректора, ковырялась в мобильнике, вдруг вскочила, заявила, что у нее плохо с сердцем. Профессор Запесоцкий тут же попросил меня вызвать «скорую». Студентка выбежала из ректората, а там на выходе уже стояла постановочная группа с наведенными на нее телефонами.

Гендиректор охранной организации Кирилл Назаров в свою очередь обращает внимание на то, что все дальнейшие события можно проследить по видеозаписям.

— Девочка перед камерами начала играть в истерику. Потом было заявлено, что она упала в обморок. Но при обмороке не действуют мышцы, поддерживающие тело. У человека мгновенно отключается сознание, — говорит Кирилл Назаров. — А студентка время от времени картинно подгибала ноги, ее поддерживали, в определенные моменты она вдруг очень четко начинала говорить. Когда ее подхватил на руки молодой человек и понес, она сказала: «Ой, у меня телефон упал, не забудьте». Шла постановочная съемка, примитивнейшая детская режиссура.

Некогда унылый коридор превращен в университете в Итальянскую улицу. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ СПбГУП



Когда приехала «скорая», студентку вынесли на носилках во двор, обследовали, сделали экспресс-анализы. Фельдшер сказал, что угрозы жизни и здоровью нет. Девушка от госпитализации отказалась.

— Кто-то принес студентке табуретку, в это время человек пять или семь из группы стали подходить к «скорой» и говорить: «Мне плохо, вы не могли бы меня посмотреть?», «И мне плохо», — продолжает рассказывать Кирилл Назаров. — В это время уже были вызваны журналисты, приехали телевизионщики. Падавшая в обморок уехала домой. Около камер выстроились студенты, которые рассказали, какой «здесь творится ужас».

В самый разгар событий в полицию поступил звонок со студенческого телефона — якобы в ректорате профессор Запесоцкий насильно удерживает студентов.

— На самом деле студенты поглядывали в телефоны и просили, чтобы им дали время подумать, поразмышлять, им было тяжело «сделать нравственный выбор», — описывает произошедшее Светлана Соколова. — Они просили ректора задержаться. Закончилось дело тем, что Александр Сергеевич сказал: «Все, у меня больше времени нет». Был вечер, начало восьмого. Он оставил студентов со мной. Был еще сотрудник университета, приходил и уходил первый проректор, а студенты все сидели и сидели в раздумьях. Они еще полчаса без ректора посидели. Видимо, ожидали, что явится наряд полиции их «освобождать от силового захвата». После чего студенты разошлись.

«Видео, выложенное в Сеть, постановочное»

Два смонтированных ролика с обмороком студентки тут же попали в Сеть. Посмотрев их, специалисты кафедры режиссуры мультимедиа СПбГУП пришли к выводу, что они постановочные, причем очень низкого художественного уровня. Ректору посоветовали отчислить студентов за профнепригодность, потому что на третьем курсе так бездарно работать уже нельзя.

Многие отметили, что, когда у человека плохо с сердцем, он хватается руками за то место, где испытывает боль. Человеку тяжело дышать. А на видео девушка непрерывно истерит, кричит. Людей, способных блажить в обмороке, также никто никогда не видел.

На профильной кафедре режиссуры также пришли к выводу, что видео, выложенное в Сеть, постановочное, участники съемки нарушили университетскую этику, устав университета, их следует отчислить. Постановочные съемки непрофессиональны и непорядочны.

Ректор на заседании ученого совета предложил создать комиссию, провести расследование произошедшего. 12 октября представители вуза пришли в группу ознакомить студентов с приказом о начале работы комиссии.

— К этому времени я уже стал их мастером курса, — говорит заведующий кафедрой Денис Баканов. — Юрию Лазареву за восемьдесят, мы решили, что не стоит его втягивать в этот конфликт, и перевели его на другой курс.

Бунтующая группа встретила преподавателей хамством, скандалом.

— Когда им начали зачитывать приказ, студенты вооружились телефонами, начали нас снимать. Далее было хмыканье, вызывающие позы, демонстративные выходы из помещения, выкрики: «Это вы должны отвечать на наши вопросы, а не мы на ваши», «Это наше право, что хотим, то и делаем», «Мой адвокат сказал, что я могу делать что хочу», «Мы вам не доверяем», — рассказывает Баканов. — Ладно я, но там были еще три женщины, на которых вылилась агрессия. Все мы были в шоке от такой оскорбительной демонстрации ненависти.

Компьютерный клуб, стилизованный под «желтую подводную лодку» ливерпульской четверки. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ СПбГУП



Денис Баканов посчитал, что не может преподавать на этом курсе по морально-этическим соображениям. И написал соответствующее заявление. Так поступил и ряд других сотрудников вуза. Желающих учить эту группу актерскому мастерству в СПбГУП больше не осталось.

— Смысл решения ученого совета вуза о создании комиссии — в индивидуальном подходе к студентам группы, — сообщил ее председатель, заведующий кафедрой конфликтологии, доктор, профессор, лауреат премии правительства Петербурга в области образования Григорий Бирженюк. — Можно отчислить всех уже за третирование педагогов, неуважение их человеческого достоинства — правовых оснований достаточно. Но речь идет о судьбах людей. Видно, что ряд студентов оказались под страшным давлением. Родители сейчас разослали во все возможные инстанции жалобы на вуз. Все написаны из разных уголков страны буквально под копирку. Кто-то им это все пишет, присылает. Понимаем, как они на своих детей давят: борись, воюй, не подчиняйся правилам вуза! Родители напоминают студентам непрерывно, что те на их деньги учатся. Хотя, кстати, они в большей степени учатся на деньги университета. Ведь мы — огромный социальный проект российских профсоюзов. Родители объединились в единый закрытый чат, выгнали из него несогласных. Мы знаем, что и студентами, и родителями управляют извне, и не только Левицкие. Есть и другие интересанты.

Кафедра актерского мастерства сегодня называет конфликтующую группу сектой. Первым этот термин употребил заслуженный артист РФ Евгений Александров. А профессор Катышева дала такой трактовке развернутое обоснование. Согласились и университетские социологи. Все механизмы управления группой совпадают, кроме религиозного аспекта. Хотя «бог Левицкий» — на надлежащем для секты месте. Конечно, если бы не год коронавируса, заметили бы и пресекли сразу же. Но увы…

Удалось нам встретиться и с академиком Александром Запесоцким.

Мы вынуждены планировать большой отсев — ежегодно от 7 до 12% студентов, — говорит Александр Сергеевич. Теряем на этом десятки миллионов рублей. Но на выходе получаем стопроцентное трудоустройство. Работодатель ценит наших выпускников не только за квалификацию, но и за трудолюбие, честность, порядочность, дисциплину, обязательность, умение соблюдать корпоративную этику. Своей репутацией мы не пожертвуем перед лицом любых обстоятельств.

Академик объясняет, что обычно отсеивается несколько человек из каждой группы. Те, кто не хочет учиться и плохо влияет на остальных. Сейчас впервые сбилась с пути целая группа. Действительно ведет себя как секта. Уходить из вуза не хотят. Желают пользоваться благами, жить как им нравится. И это не смешно. Это грустно.

— Как обычно, уже пошли обращения ко мне от различных оч-чень влиятельных лиц: «В группе есть такой-то мальчик, такая-то девочка, вы не могли бы дать им доучиться?» Конечно, дадим, если будут соответствовать нашим требованиям.

Александр Запесоцкий говорит, если бы он уже не был членом двух российских академий наук и еще двух западноевропейских, то написал бы по этому ценностному конфликту докторскую диссертацию. Но этот этап для него пройден четверть века назад.

.




The article from the source

Tags

Related Articles

Back to top button
Close